Мир не сломан.
Он не кривой и не жестокий.
Он — в равновесии.
И только ум с этим не согласен.
Ум хочет справедливости по своим правилам.
Он хочет объяснений, виновных, логики, причин и следствий.
Он кричит: «так не должно быть».
Но мир не управляется умом.
И решения в нём принимает не ум.
Это ключ, который почти никто не готов принять.
Когда человек уходит — взрослый или ребёнок —
это не ошибка системы.
И не сбой реальности.
Решение принято глубже ума,
там, где нет слов, морали и человеческой логики.
Там, где нет «почему»,
но есть так.
Смерть не является неудачей.
Её такой делает ум.
Он видит потерю формы —
и называет это трагедией.
Он цепляется за продолжение —
и называет прекращение поражением.
Но жизнь не равна форме.
И существование не заканчивается телом.
Смерть — это не конец.
Это смена состояния.
Начало другого цикла.
Дверь, а не обрыв.
Ребёнок, ушедший рано,
не «не выдержал».
Он не был обязан выдерживать.
Он не сдавал экзамен.
Его путь завершился ровно там,
где должен был завершиться.
Не по человеческим ожиданиям —
по закону глубже человеческого.
И да, решение было принято.
Не умом.
Не страхом.
Не обстоятельствами.
То же касается и взрослых.
Когда человек уходит добровольно,
ум снова спешит судить:
слабость, бегство, ошибка.
Но ум не видит всей картины.
Он видит только фрагмент,
вырванный из бесконечного движения жизни.
Решение уйти —
не всегда протест.
Не всегда боль.
Иногда это завершение.
Иногда — возвращение.
Иногда — переход,
который невозможен внутри старой формы.
Жизнь не держит нас силой.
И Бог — не тюремщик.
Свобода абсолютна.
Даже свобода уйти.
Даже свобода закончить цикл.
Равновесие не нарушается ничем.
Ни войнами.
Ни смертями.
Ни потерями.
Нарушается только картина ума,
который хотел, чтобы всё было иначе.
Отсюда и рождается страдание.
Страдание не от смерти.
Страдание — от сопротивления тому,
что уже произошло.
От отказа видеть шире,
чем рамка «я и моё».
Одно и то же событие
может разрушить одного
и пробудить другого.
Не потому, что один прав, а другой нет.
А потому, что один продолжает смотреть умом,
а другой — перестаёт.
Когда ум отступает,
появляется тишина.
А в тишине становится ясно:
ничто не потеряно.
Ничто не сломано.
Ничто не ушло в никуда.
Форма сменилась.
Путь продолжается.
Поэтому фраза «всё по силам»
верна не потому, что человек обязан вынести.
А потому, что ничего лишнего не происходит.
Каждый приходит ровно на столько,
на сколько должен прийти.
И уходит ровно тогда,
когда его присутствие в этой форме завершено.
Ум ненавидит эту правду.
Потому что она лишает его власти.
Но правит не ум.
В дзен говорят просто:
Волна не умирает,
когда исчезает с поверхности.
Она возвращается в океан.
И океан не в трауре.
Он в движении.
Смерть — не враг жизни.
Она её продолжение.А равновесие никогда не нарушалось.
Нарушалось только человеческое представление о том,
как всё «должно было быть».