Возникновение шаманов — не прихоть истории, а ответ духа на трещину в человеке. Когда племя впервые услышало внутренний гул страха и пустоты, появился тот, кто мог пройти туда, куда остальные не решались.
Так же, как омела белая цепляется за дерево не из каприза, а из скрытого закона леса — знак дисбаланса в соках, в тишине корней, — так и шаман появляется там, где народ теряет связь с глубиной.
Внешне может казаться, что сегодня мастеров много: толпы целителей, учителей, тысячеголосые гуру. Но это лишь пена на поверхности. Истинных — единицы, и мир будто сам прячет их, чтобы проверять тех, кто ищет.
Фальшивые тоже служат делу: они создают шум, чтобы жаждущий различил подделку и стал видеть. Через обман очищается взгляд, через пустой звук — рождается слух.
Необходимость в шаманах возникла потому, что человек слишком давно живёт у двери своего духа, не входя в неё. Шаман — не спаситель, а проводник через собственную тьму. Когда таких проводников становится много, это означает лишь одно: человечество опять сбилось с дороги, и лес посылает омелу, чтобы напомнить о болезни корней.
Но омела — не проклятие. Как и фейковые шаманы — не ошибка. Всё это — отражение того, насколько далеко человек ушёл от истины и насколько сильно хочет вернуться.