Когда мать уверена, что девушка сына держит его на привороте, она борется не с девушкой — она борется с собственной тенью. Она мчится по “целительницам”, отдаёт судьбу ребёнка чужим рукам, будто пытаясь стереть следы магии, но шаманка сказала бы прямо: стираются не чары, а остатки мужской воли. В таких семьях всё пахнет страхом потерять контроль, и именно этот страх толкает мать к разрушению родовых границ. Но есть древний закон: сын, выросший под доминантом, почти всегда выбирает женщину того же духа — сильную, прямую, острохарактерную. И вот мать узнаёт в ней себя: такую же резкую, такую же властную, такую же способную подчинять. Потому и боится — она слишком хорошо знает, на что способна женщина её породы. Отсюда и мания чисток, попытки “освободить” сына, вмешательство в его жизнь и отношения. Но конец таких историй одинаков: чем сильнее мать тянет его обратно, тем быстрее он превращается в тень или уходит прочь, спасая остатки своего духа. Влезая в отношения детей и передавая их судьбу чужим “целительницам”, мать не защищает — она выжигает то, что должна была хранить. Спасение одно: разорвать круг её власти, пока тропа сына не стала продолжением её страха.
